на главную
содержание
  
предисловие
   
часть 1  -  глава 1
   
часть 1  -  глава 2
 
часть 1  -  глава 3
 
часть 2  -  глава 1
 
часть 2  -  глава 2
 
часть 2  -  глава 3
 
часть 2  -  глава 4
 
часть 3  -  глава 1
 
часть 3  -  глава 2
 
часть 3  -  глава 3
  
часть 3  -  глава 4
  
часть 3  -  глава 5

часть 4  -  глава 1
 
часть 4  -  глава 2
 
часть 4  -  глава 3
 
часть 4  -  глава 4
 
часть 5  -  глава 1
 

   
омар хайям лучшее:
 
хайям омар о жизни

хайям омар о любви

хайям омар  о вине

хайям омар счастье

хайям омар  о мире

хайям омар о людях

хайям омар  о боге

хайям  смысл жизни
 
хайям мудрости жизни
 
омар хайям и любовь
омар хайям и власть
омар хайям и дураки
  
рубаи   100
рубаи   200
рубаи   300
рубаи   400
рубаи   500
  
рубаи   600
рубаи   700
рубаи   800
рубаи   900
рубаи  1000
   

Гарольд Лэмб: Омар Хайям: часть 4 - Обитель звезд на берегу реки Нишапур

 
Часть четвертая
Глава 1
Столб, у которого идут торги, на базарном ряду, где продают рабов. Большой базар Нишапура, седьмой год нового календаря султана Малик-шаха

Зазывала встал и ударил по большому медному тазу.

– Бисмилля, ар-рахман ар-рахим! – завопил он. – Именем Аллаха всемилостивого, двери торгов открыты. Не зевайте, о вы, покупатели!

Покупатели рассаживались тесной толпой: знать, торговцы, богатые землевладельцы, ищущие себе рослых пахарей, и благочестивые ханжи нишапурцы, желавшие приобрести новых служанок. Они пришли сюда, узнав о прибытии очередных караванов с рабами из Сирии, где славный султан Малик-шах одержал новые победы и присоединил новые земли.

Народу было так много, что даллалу пришлось очистить место вокруг каменного столба, чтобы выставить напоказ товар.

– Вглядитесь, о достопочтенные высокообразованные господа, – объявил он, – вот греческий мальчик, приблизительно лет четырнадцати, сильный, с полным ртом зубов, без язв и болячек и любых иных болезней, обученный играть на лютне и уже прошедший обрезание как мусульманин. Кто назовет цену в тридцать динаров?

Он оглядел присутствующих.

– Двадцать пять динаров? Тогда поторопитесь и назовите двадцать, хотя это и меньше, чем цена курдской клячи.

Приподняв руку неподвижно стоящего мальчика, оголенного по пояс, даллал стал медленно поворачивать его, чтобы показать всем светлую чистую кожу. Но огромный поток молодых рабов, недавно хлынувший на рынки, сбил цены. Этих пленников следовало продать быстрее, чтобы освободить место для других, караваны с которыми уже двигались по дороге. Ребра грека выступали под его кожей. Все это время мальчик почти голодал, и ему хотелось лишь одного – поесть.

– Истину говоришь, – закричал дородный перс, – лошадь и вправду стоит больше! Его сила – как вода, он не понимает ни слова, а по возрасту не может служить в евнухах. Плачу одиннадцать динаров.

– Одиннадцать! О аллах, этот неверн… о, этот юный мусульманин благородных кровей и спокойного нрава. Скажите, разве его цена не больше цены за корову? Никто не даст больше одиннадцати?

– Такой грек, как этот, никогда не сможет носить копье и охранять товар! – закричал другой торговец.

– Двенадцать.

– Двенадцать и два дихрема.

– Ты предлагаешь цену или подаешь милостыню? – вскричал даллал, которому совсем не хоте лось заключать первую же сделку по столь низкой цене.

– Считай, что я занимаюсь благотворительностью, – отвечал дородный перс. – Этих мальчишек в Багдаде на суку[31] продают меньше чем за десять динаров. Я говорю – двенадцать и четыре.

Мальчика купил торговец за тринадцать динаров и три серебряных дирхема. И тогда абиссинка, щиколотки и запястья которой обхватывало множество браслетов, прошептала девушке, сидящей рядом с ней, что их продадут совсем дешево.

– Ай-ай, – запричитала она, – а когда-то сеид давал за меня три сотни золотых!

– О, умудренная опытом, – шепотом ответила ей девушка, – должно быть, то было много лет назад.

– Турки лучше, чем все эти жадины и корыстолюбцы, – продолжала абиссинка. – Ты, Айша, никогда не услышишь здесь, чтобы за тебя предложили хоть сотню.

Девушка крепко обняла колени и задумалась. У нее были хорошие зубы и прекрасное тело, чуточку худощавое с точки зрения персов, предпочитавших иное. Она происходила из арабских черных палаток племени Сафа, кочующих по Хаурану. И ее кожа была не такой светлой, как у персидских женщин, хотя и не столь темной, как у абиссинок. Если бы только торговец оставил ее для закрытых торгов, она могла бы понравиться какому-нибудь молодому знатному господину.

В отличие от опытной абиссинки, Айша еще не смирилась со своей судьбой. Мысль о том, что ее продадут лавочнику, который станет требовать от нее, чтобы она пекла ему хлеб и к тому же дарила ему свои ласки, наполняла ее тихой яростью.

– О Аллах, – почти во весь голос взмолилась девушка, – не допусти такой беды на мою бедную голову!

– Что ты сказала? Ну-ну, тебя продадут за твою цену. Никто не собирает плодов с ивы. – Абиссинка пригладила короткие волосы на лбу и самодовольно ухмыльнулась своему отражению в ручном зеркале.

– Ты только послушай! Те два рябых йеменца проданы какому-то еврею за двадцать динаров. Какие времена… какие времена!

Айшу уже продавали однажды в Багдаде, и неистовое свободолюбие рожденной в пустыне причиняло ей боль. Из-под края покрывала она пристально изучила лица покупателей и мысленно прокляла этих ублюдков торгашей. Потом застыла, словно окаменев.

Чтобы не задеть толпу, всадник подтянул узду… Этот человек оставался равнодушным к происходящему. На пряжке, прикреплявшей перо к его тюрбану, мерцал большой изумруд. Очевидно, человек этот был знаменит, потому что в толпе люди вытягивали шеи, стремясь получше разглядеть его, а охранник пробормотал, обращаясь к другому, что это звездочет султана по своему обыкновению совершает верховую прогулку.

Айше показалось, всадник служит при дворе и явно облечен властью. Его лицо действительно хранило суровое выражение, глаза по-орлиному сверкали из-под мохнатых бровей; но ему вряд ли перевалило далеко за тридцать. Айша глубоко вздохнула и встала на колени.

– Сядь, женщина, – пробурчал охранник. – Твоя очередь еще не подошла.

Но вместо того чтобы послушаться его, Айша, молниеносно метнувшись, проскочила под его рукой и пробилась через мужчин, окружавших пленников. Со стремительностью вспугнутой газели она подбежала к всаднику и вцепилась руками в его стремя.

– О защитник несчастных, – она задыхалась, – окажи помощь. Я из высокородной палатки шейха… мой отец был вождем племени Сафа… – солгала она, – а теперь, взгляни, о эмир над эмирами, они продают меня вместе с мальчишками и этими грязными женщинами на публичном торге.

Омар заглянул в ее темные глаза, полные страстной мольбы. Он заметил силу в ее тонких молодых плечиках, изгиб точеной шеи. Айша откинула покрывало, и он видел, как шевелились ее губы, когда она обращалась к нему. Про себя она молила Аллаха, чтобы незнакомец понял ее арабский.

Омар понял ее. Больше того… Он пристально вглядывался в эти глаза, которые заставили его снова подумать о Ясми сейчас, спустя десять лет.

Аукционщик, протолкнувшись через толпу, сердито схватил девушку за плечо:

– Укроти свой пыл… назад, на место, ты, пантера! – Он почтительно поприветствовал Омара: – Простите великодушно, ходжа. У этой девушки тот еще нрав!

Айша все еще крепко держалась за его стремя, прижимаясь щекой к его колену.

– Какова ее цена? – спросил Омар. – Впрочем, не важно, я плачу сотню золотых.

Почуяв хорошую прибыль, даллал повернулся к толпе, оставившей помост и уже сгрудившейся вокруг них.

– О правоверные, сотня динаров предложена за эту несравненную девушку, стройную как кипарис, трепетную как лань, поющую как соловей и отгоняющую прочь тревоги и заботы, переполняющие обеспокоенный ум.

Он поймал взгляд своего помощника в толпе, который ждал, когда подвернется случай сыграть отведенную ему роль.

– Кто предложит больше?

– Сотня и десять! – закричал переодетый помощник.

– Две сотни, – сказал Омар. – Я возьму ее с собой сейчас же, а деньги тебе отдадут в моем доме.

– Хвала Аллаху! – вскричал пораженный аукционист, который не предполагал получить больше семидесяти за такой товар, как эта арабская девчонка. – О правоверные, какая щедрая рука у этого господина, нашего уважаемого мудреца! Какой роскошный вкус! Какая необыкновенная щедрость! Отныне поющая рабыня Айша продана ходже Омару за две сотни, и… – он решил, что внимание толпы, прикованное к Омару, сулит ему немного больше выгоды, которую можно было бы извлечь из ситуации, – ничтожные двадцать динаров, моя комиссия, и из них пять исключительно для рыночной мечети. Какое великодушие! Есть ли у вас носилки, дабы унести эту очаровательную певчую птицу? Может, купите еще африканского евнуха, дабы сторожить ее, совсем за ничтожную сумму?

Но Омар подал следовавшему за ним слуге знак спешиться. Айша со вздохом облегчения взобралась в освобожденное для нее седло. Она боялась, что этот господин пожалеет о своей сделке в самый последний момент. С покорностью она нагнула голову, чтобы Омар мог накинуть на ее лицо чадру. Теперь она принадлежала только ему.

Когда лошади тронулись с места, она кинула через плечо торжествующий взгляд на абиссинскую рабыню, увешанную браслетами.

– Ях бинт, – обратился Омар к ней. – Девочка, неужели ты действительно дочь шейха племени Сафа?

Природная сообразительность заставила ее удержаться от ответа. Она поглядела на Омара, как смотрят собаки в лицо своих хозяев, пытаясь понять, что кроется за его вопросом.

– Нет, не шейха, – смело призналась она. – Я сказала неправду. Но я действительно могу петь.

Омар улыбнулся. И Айша задумалась над тем, каков же ее новый господин, если он желает слышать правдивые слова из уст красивой женщины.
 

* * *
Вы читали главу из книги Гарольда Лэмба - "Омар Хайям. Гений, поэт, ученый".
Это большое художественное жизнеописание Омара Хайяма – персидского философа, ученого, государственного деятеля и поэта, обессмертившего свое имя и время, в котором жил, в своих непревзойденных стихах. Будучи астрологом при дворе Мелик-хана, Омар Хайям успевал заниматься астрономией, алгеброй, геометрией и сочинением своих удивительных четверостиший (рубаи), в которых философская глубина уживалась с иронией и лиричностью. Каким же был этот человек - Омар Хайям? В каком мире он жил? Какие люди его окружали? Отвечая на эти вопросы в своей книге, Гарольд Лэмб воссоздает атмосферу средневекового Востока, где прекрасное и страшное слито воедино.

Спасибо за чтение.

.......................................
© Copyright: Гарольд Лэмб - Омар Хайям 

 


 

   

 
  Читать текст книги: Гарольда Лэмба - "Омар Хайям. Гений, поэт, ученый".