Роберт Бернс: О дружбе и любви: стихи

   
Роберт Бёрнс: стихи, в переводе Маршака:
 
 Послание к другу

 Мой друг – лукавый, ловкий вор,
Не воровал ты до сих пор.
Зато сердца твой быстрый взор
 Умеет красть.
Перед тобой любой затвор
 Готов упасть.

И сам я устоять не мог.
Не раз к тебе, не чуя ног,
Шагал я по камням дорог
 И грязь месил,
И ровно двадцать пар сапог
 Я износил.

Ты создан был природой шалой
 Из дорогого матерьяла.
Она тобою увенчала
 Наш скудный век
 И каждой черточкой сказала:
– Вот человек!

Сейчас я в творческом припадке,
Башка варит, и все в порядке.
Строчу стихи, как в лихорадке,
А ты, мой друг,
Прочти их бегло, если краткий
 Найдешь досуг.
 
Одни рифмуют из расчета,
Другие, чтоб задеть кого-то,
А третьи тщетно ждут почета
 И громкой славы,
Но мне писать пришла охота
 Так, для забавы.

Я обойден судьбой суровой.
Кафтан достался мне дешевый,
Убогий дом, доход грошовый,
Я весь в долгу,
Зато игрой ума простого
 Блеснуть могу.

Поставил ставку я задорно
 На четкий, черный шрифт наборный,
Но разум мне твердит упорно:
– Куда спешишь?
Ты этой страстью стихотворной
 Всех насмешишь!

Поэты, – где такие ныне? –
Собаку съевшие в латыни,
Мечтали, полные гордыни,
Жить сотни лет,
Но их давно уж нет в помине, –
Простыл и след.

Итак, пора мечту оставить
 Себя поэзией прославить.
Косу и серп я буду править,
Налажу плуг
 И буду петь, чтоб позабавить
 Поля вокруг.

Я проживу безвестной тенью,
Не слыша, как бегут мгновенья.
Когда ж порвутся жизни звенья, –
Покину свет,
Как и другие поколенья,
Которых нет.

Но говорить о смерти рано.
Полны мы жизнью неустанной.
Давай поднимем парус рваный,
Возьмем штурвал,
Чтоб ветер счастья пеной пьяной
 Нас обдавал.

Мой друг, живем мы в царстве феи,
Где смех – оружье чародея.
Коль, этой палочкой владея,
Отдашь приказ,
Часы бегут минут быстрее,
Пускаясь в пляс.

Не трать же время жизни краткой!
Примерно с пятого десятка
 Мы вниз с горы походкой шаткой
 Трусить должны,
Одышкой, кашлем, лихорадкой
 Изнурены.

Когда достигли мы заката,
Бродить, мечтать нам скучновато.
Вино слабее, чем когда-то,
Бьет через край.
И то, чем жизнь была богата, –
Любовь, – прощай!

Но жизнь безоблачна вначале,
Мечта лучами красит дали.
Летим, не слушая морали,
Мы на простор,
Как мальчики, что побежали
 На школьный двор.

Мы на ходу срываем розы,
Не замечая в них угрозы.
И даже первые занозы
 Нам не страшны.
Мгновенно солнце сушит слезы
 Во дни весны.

Одни идут дорогой гладкой
 И, не трудясь в поту над грядкой,
Едят обильно, жирно, сладко
 И свысока
 Глядят на дом с оградой шаткой –
Дом бедняка.

Другие борются за счастье,
Полны надежды, воли, страсти,
Стремясь достичь богатства, власти
 Любой ценой,
Чтобы потом, забыв ненастье,
Вкушать покой.

А третьи, путь покинув торный
(Как, скажем, ваш слуга покорный),
Сбиваются с тропинки горной
 Туда-сюда.
Таким на склоне лет бесспорно
 Грозит нужда.

Но лучше труд до изнуренья,
Чем с жалкой жизнью примиренье.
Пусть смотрит с неба бледной тенью
 Фортуны серп,
Не помешает вдохновенью
 Ее ущерб.

Но здесь перо я оставляю
 И провиденье умоляю,
Пред ним колени преклоняя:
Пускай со мной
 Кочует вместе в край из края
 Созвучий рой.

Дай сочный ростбиф местным лордам,
Чтоб жир по их струился мордам,
Дай галуны гвардейцам гордым
 И боевым,
А виски – на ногах нетвердым
 Мастеровым.

Дай Демпстеру желанный титул,
Подвязку дай премьеру Питту…
Стремится к прибыли, кредиту
 Негоциант.
А мне лишь разум сохрани ты,
Да и талант.

Мне для покоя нужно мало:
Чтобы здоровье не хромало.
Ну и обед какой попало,
Простой на вкус,
Но чтоб молитву прочитала
 Одна из муз.

Мне не страшны судьбы угрозы,
Ненастье, стужа и морозы.
Гоню я рифмой вздохи, слезы,
Пою, шучу
 И, враг заботы, скуки, прозы,
Стихи строчу.

Вы, что по правилам живете
 В тиши, в довольстве и в почете,
Пускай безумным вы зовете
 Меня подчас,
Вода стоячая в болоте –
Душа у вас.

На ваших лицах деревянных,
Таких безличных, безымянных,
Нет и следа восторгов пьяных.
Ваш голос глух.
Он, как басы в плохих органах,
Томит наш слух.

Ступая важно и степенно,
На тех вы смотрите надменно,
Которым море по колено, –
На грешный люд, –
И ввысь взираете блаженно.
Там – ваш приют!

А я куда пойду – не знаю,
К воротам ада или рая.
Но, эту песню обрывая,
Скажу я, брат,
Что буду я любому краю
 С тобою рад!

Тэм О'Шентер
Повесть в стихах

 Когда на город ляжет тень,
И кончится базарный день,
И продавцы бегут, задвинув
 Засовом двери магазинов,
И нас кивком сосед зовет
 Стряхнуть ярмо дневных забот, –

Тогда у полной бочки эля,
Вполне счастливые от хмеля,
Мы не считаем верст, канав,
Мостков, опасных переправ
 До нашего родного крова,
Где ждет жена, храня сурово
 Свой гнев, как пламя очага,
Чтоб мужа встретить как врага.

Об этом думал Тэм О'Шентер,
Когда во тьме покинул центр
 Излюбленного городка,
Где он наклюкался слегка.

А город, где он нализался –
Старинный Эйр, – ему казался
 Гораздо выше всех столиц
 По красоте своих девиц.

О Тэм! Забыл ты о совете
 Своей супруги – мудрой Кэтти.
А ведь она была права…
Припомни, Тэм, ее слова:

 "Бездельник, шут, пропойца старый,
Не пропускаешь ты базара,
Чтобы не плюхнуться под стол.
Ты пропил с мельником помол.
Чтоб ногу подковать кобыле,
Вы с кузнецом две ночи пили.
Ты в праздник ходишь в божий дом,
Чтобы потом за полной кружкой
 Ночь просидеть с церковным служкой
 Или нарезаться с дьячком!
Смотри же: в полночь ненароком
 Утонешь в омуте глубоком
 Иль попадешь в гнездо чертей
 У старой церкви Аллоуэй!"

О жены! Плакать я готов,
Припомнив, сколько мудрых слов
 Красноречивейшей морали
 Мы без вниманья оставляли…

Но продолжаем повесть. Тэм
 Сидел в трактире перед тем.
Трещало в очаге полено.
Над кружками клубилась пена,
И слышался хрустальный звон.
Его сосед – сапожник Джон –
Был верный друг его до гроба:
Не раз под стол валились оба!

Так проходил за часом час.
А в очаге огонь не гас.
Шел разговор. Гремели песни.
Эль становился все чудесней.
И Тэм О'Шентер через стол
 Роман с трактирщицей завел.
Они обменивались взглядом,
Хотя супруг сидел с ней рядом.
Но был он, к счастью, погружен
 В рассказ, который начал Джон,
И, голос Джона прерывая,
Гремел, как туча грозовая.
То дождь, то снег хлестал в окно,
Но пьяным было все равно!

Заботы в кружках потонули,
Минута каждая плыла,
Как пролетающая в улей
 Перегруженная пчела.

Блажен король. Но кружка с пивом
 Любого делает счастливым!

Но счастье – точно маков цвет:
Сорвешь цветок – его уж нет.
Часы утех подобны рою
 Снежинок легких над рекою:
Примчатся к нам на краткий срок
 И прочь летят, как ветерок.
Так исчезает, вспыхнув ярко,
На небе радужная арка…

Всему на свете свой черед.
И Тэм из-за стола встает.
Седлает клячу он во мраке.
Кругом не слышно и собаки.
Не позавидуешь тому,
Кто должен мчаться в эту тьму!

Дул ветер из последних сил,
И град хлестал, и ливень лил,
И вспышки молний тьма глотала,
И небо долго грохотало…
В такую ночь, как эта ночь,
Сам дьявол погулять не прочь.

Но поворот за поворотом –
О'Шентер мчался по болотам.
Рукой от бури заслонясь,
Он несся вдаль, взметая грязь.

То шляпу он сжимал в тревоге,
То пел сонеты по дороге,
То зорко вглядывался в тьму,
Где черт мерещился ему…

Вот, наконец, неясной тенью
 Мелькнула церковь в отдаленье.
Оттуда слышался, как зов,
Далекий хор чертей и сов.
Невдалеке – знакомый брод.
Когда-то здесь у этих вод
 В глухую ночь на берегу
 Торговец утонул в снегу.

Здесь у прибрежных этих скал,
Пропойца голову сломал.

Там – под поникшею ракитой –
Младенец найден был зарытый.

А дальше – тот засохший дуб,
Где женщины качался труп…

Разбуженная непогодой,
Река во тьме катила воды.
Кругом гремел тяжелый гром,
Змеился молнии излом.

И невдали за перелеском,
Озарена туманным блеском,
Меж глухо стонущих ветвей
 Открылась церковь Аллоуэй.
Неслись оттуда стоны, крики,
И свист, и визг, и хохот дикий.

Ах, Джон Ячменное Зерно!
В твоем огне закалено,
Оживлено твоею чашей,
Не знает страха сердце паше.
От кружки мы полезем в ад.
За чаркой нам сам черт не брат!
А Тэм О'Шентер был под мухой
 И не боялся злого духа,
Но клячу сдвинуть он не мог,
Пока движеньем рук и ног,
Угрозой, ласкою и силой
 Не сладил с чертовой кобылой.
Она, дрожа, пошла к вратам.
О боже! Что творилось там!…

Толпясь, как продавцы на рынке,
Под трубы, дудки и волынки
 Водили адский хоровод
 Колдуньи, ведьмы всех пород.

И не кадриль они плясали,
Не новомодный котильон,
Что привезли к нам из Версаля,
Не танцы нынешних времен,
А те затейливые танцы,
Что знали старые шотландцы:
Взлетали, топнув каблуком,
Вертелись по полу волчком.

На этом празднике полночном
 На подоконнике восточном
 Сидел с волынкой старый Ник
 И выдувал бесовский джиг.

Все веселей внизу плясали.
И вдруг гроба, открывшись, встали,
И в каждом гробе был скелет
 В истлевшем платье прошлых лет.

Все мертвецы держали свечи.
Один мертвец широкоплечий
 Чуть звякнул кольцами оков.
И понял Тэм, кто он таков.

Тут были крошечные дети,
Что мало пожили на свете
 И умерли, не крещены,
В чем нет, конечно, их вины…

Тут были воры и злодеи
 В цепях, с веревкою на шее.
При них орудья грабежа:
Пять топоров и три ножа,
Одна подвязка, чье объятье
 Прервало краткий век дитяти.
Один кинжал, хранивший след
 Отцеубийства древних лет:
Навеки к острию кинжала
 Седая прядь волос пристала…
Но тайну остальных улик
 Не в силах рассказать язык.

Безмолвный Тэм глядел с кобылы
 На этот сбор нечистой силы
 В старинной церкви Аллоуэй.
Кружились ведьмы все быстрей,
Неслись вприпрыжку и вприскочку,
Гуськом, кружком и в одиночку,
То парами, то сбившись в кучу,
И пар стоял над ними тучей.
Потом разделись и в белье
 Плясали на своем тряпье.

Будь эти пляшущие тетки
 Румянощекие красотки,
И будь у теток на плечах
 Взамен фланелевых рубах
 Сорочки ткани белоснежной,
Стан обвивающие нежно, –
Клянусь, отдать я был бы рад
 За их улыбку или взгляд
 Не только сердце или душу,
Но и штаны свои из плюша,
Свои последние штаны,
Уже не первой новизны.

А эти ведьмы древних лет,
Свой обнажившие скелет,
Живые жерди и ходули
 Во мне нутро перевернули!

Но Тэм нежданно разглядел
 Среди толпы костлявых тел,
Обтянутых гусиной кожей,
Одну бабенку помоложе.
Как видно, на бесовский пляс
 Она явилась в первый раз-
(Потом молва о ней гремела:
Она и скот губить умела,
И корабли пускать на дно,
И портить в колосе зерно!)

Она была в рубашке тонкой,
Которую еще девчонкой
 Носила, и давно была
 Рубашка ветхая мала.

Не знала бабушка седая,
Сорочку внучке покупая,
Что внучка в ней плясать пойдет
 В пустынный храм среди болот,
Что бесноваться будет Нэнни
 Среди чертей и привидений…

Но музу должен я прервать.
Ей эта песня не под стать,
Не передаст она, как ловко
 Плясала верткая чертовка,
Как на кобыле бедный Тэм
 Сидел недвижен, глух и нем,
А дьявол, потеряв рассудок,
Свирепо дул в десяток дудок.

Но вот прыжок, еще прыжок –
И удержаться Тэм не мог.
Он прохрипел, вздыхая тяжко:
 "Ах ты, короткая рубашка!…"
И в тот же миг прервался пляс,
И замер крик, и свет погас…

Но только тронул Тэм поводья,
Завыло адское отродье…

Как мчится пчел гудящий рой,
Когда встревожен их покой,
Как носится пернатых стая,
От лап кошачьих улетая,
Иль как народ со всех дворов
 Бежит на крик: "Держи воров!"

Так Мэгги от нечистой силы
 Насилу ноги уносила
 Через канаву, пень, бугор,
Во весь галоп, во весь опор…

О Тэм! Как жирную селедку,
Тебя швырнут на сковородку.
Напрасно ждет тебя жена –
Вдовой останется она.
Несдобровать твоей кобыле, –
Ее бока в поту и в мыле,

О Мэг! Скорей беги иа мост
 И покажи нечистым хвост:
Боятся ведьмы, бесы, черти
 Воды текучей, точно смерти!

Увы, еще перед мостом
 Пришлось ей повертеть хвостом.
Как вздрогнула она, бедняжка,
Когда Короткая Рубашка,
Вдруг вынырнув из-за куста,
Вцепилась ей в репей хвоста!…

В последний раз, собравшись с силой,
Рванулась добрая кобыла,
Взлетела на скрипучий мост,
Чертям оставив серый хвост…

Ах, после этой страшной ночи
 Во много раз он стал короче!…

На этом кончу я рассказ.
Но если кто-нибудь из вас
 Прельстится полною баклажкой
 Или Короткою Рубашкой, –
Пускай припомнит град, и снег,
И старую кобылу Мэг!…

Песня

 Ты свистни – тебя не заставлю я ждать,
Ты свистни – тебя не заставлю я ждать.
Пусть будут браниться отец мой и мать,
Ты свистни – тебя не заставлю я ждать!

Но в оба гляди, пробираясь ко мне.
Найди ты лазейку в садовой стене,
Найди три ступеньки в саду при луне.
Иди, но как будто идешь не ко мне,
Иди, будто вовсе идешь не ко мне.

А если мы встретимся в церкви, смотри:
С подругой моей, не со мной говори,
Украдкой мне ласковый взгляд подари,
А больше – смотри! – на меня не смотри,
А больше – смотри! – на меня не смотри!

Другим говори, нашу тайну храня,
Что нет тебе дела совсем до меня.
Но, даже шутя, берегись, как огня,
Чтоб кто-то не отнял тебя у меня,
И вправду не отнял тебя у меня!

Ты свистни – тебя не заставлю я ждать,
Ты свистни – тебя не заставлю я ждать.
Пусть будут браниться отец мой и мать,
Ты свистни – тебя не заставлю я ждать!

Ночлег в пути

 Меня в горах застигла тьма,
Январский ветер, колкий снег.
Закрылись наглухо дома,
И я не мог найти ночлег.

По счастью, девушка одна
 Со мною встретилась в пути,
И предложила мне она
 В ее укромный дом войти.

Я низко поклонился ей –
Той, что спасла меня в метель,
Учтиво поклонился ей
 И попросил постлать постель.

Она тончайшим полотном
 Застлала скромную кровать
 И, угостив меня вином,
Мне пожелала сладко спать.

Расстаться с ней мне было жаль,
И, чтобы ей не дать уйти,
Спросил я девушку: – Нельзя ль
 Еще подушку принести?

Она подушку принесла
 Под изголовие мое.
И так мила она была,
Что крепко обнял я ее.

В ее щеках зарделась кровь,
Два ярких вспыхнули огня.
– Коль есть у вас ко мне любовь,
Оставьте девушкой меня!

Был мягок шелк ее волос
 И завивался, точно хмель.
Она была душистей роз,
Та, что постлала мне постель.

А грудь ее была кругла, –
Казалось, ранняя зима
 Своим дыханьем намела
 Два этих маленьких холма.

Я целовал ее в уста –
Ту, что постлала мне постель,
И вся она была чиста,
Как эта горная метель.

Она не спорила со мной,
Не открывала милых глаз.
И между мною и стеной
 Она уснула в поздний час.

Проснувшись в первом свете дня,
В подругу я влюбился вновь.
– Ах, погубили вы меня! –
Сказала мне моя любовь.

Целуя веки влажных глаз
 И локон, вьющийся, как хмель,
Сказал я: – Много, много раз
 Ты будешь мне стелить постель!

Потом иглу взяла она
 И села шить рубашку мне,
Январским утром у окна
 Она рубашку шила мне…

Мелькают дни, идут года,
Цветы цветут, метет метель,
Но не забуду никогда
 Той, что постлала мне постель!

 * * *
Что видят люди в городке,
Закутанном в закатный свет?
Сияет солнце в городке
 Для той, кому соперниц нет.

С лучом прощаясь на ходу,
Она идет в зеленый сад.
Цветок, раскрывшийся в саду,
Ее прощальный ловит взгляд.

Как рады птицы вместе с ней
 Встречать приветом юный год.
При ней свежее и милей
 Ее сестры – весны приход.

Мигает солнце городку
 И свежей зелени долин.
Но в этом славном городке
 Нет никого прекрасней Джин.

Без милой Джинни нет цветов,
Без милой Джинни рай – не рай,
А с нею вместе я готов
 Перенестись в Лапландский край.

В пещере с ней найду приют,
Согласен жить в норе любой.
Там, где метели воздух рвут,
Я заслоню ее собой,

Над городком пробыв часы,
Уходит вниз багряный шар.
Но никогда такой красы
 Не озарял его пожар!…

Березы Эберфельди

 Не пойдешь ли, милый друг,
Милый друг, милый друг,
Не пойдешь ли, милый друг,
К березам Эберфельди?

Холмы, смеясь, уходят вдаль.
Ручей играет, как хрусталь.
Забудем горе и печаль
 В зеленом Эберфельди.

Там птицы пестрые поют,
Найдя в орешнике приют,
Или на крылышках снуют
 В зеленом Эберфельди.

Струясь вдоль каменной стены,
Вода несется с вышины,
И рощи свежести полны
 В зеленом Эберфельди.

Цветут цветы над крутизной,
Поток сверкает белизной,
Кропя, как дождь, в полдневный зной
 Березы Эберфельди.

Пускай судьба дарит свой клад
 Кому захочет – наугад,
Тебе одной я буду рад
 В зеленом Эберфельди!  
 
 * * *
Вы читали стихи Роберта Бёрнса (в переводе Маршака) - тексты онлайн. (содержание справа)
Короткие стихи о природе, любви и жизни - от Омара Хайяма, Бернса и других великих поэтов из коллекции стихов haiam.ru

.............
haiam.ru 

 


 
ГЛАВНАЯ
    
БЁРНС стихи  1
БЁРНС стихи  2
БЁРНС стихи  3
БЁРНС стихи  4
БЁРНС стихи  5
БЁРНС стихи  6
БЁРНС стихи  7
БЁРНС стихи  8
БЁРНС стихи  9
БЁРНС стихи 10
БЁРНС стихи 11
БЁРНС стихи 12
БЁРНС стихи 13
БЁРНС стихи 14
 
БЁРНС биография
 

 
Омар Хайям о жизни
Омар Хайям о любви
Омар Хайям о вине
Омар Хайям о счастье
Омар Хайям о женщинах
Мудрости жизни
 
о Мире  о Людях  о Боге
о Смысле жизни
о Смерти
Любовь  Власть   Дураки
Вино   Ад и Рай  Дружба
Свобода   Вопросы

  
рубаи 100   рубаи 200
рубаи 300   рубаи 400
рубаи 500

 
ВОСТОЧНЫЕ стихи 1
ВОСТОЧНЫЕ стихи 2
ВОСТОЧНЫЕ стихи о любви
НИЗАМИ поэма любви
ХАФИЗ стихи
АВИЦЕННА Ибн Сина
ХОККУ стихи   БАСЁ стихи
Японские стихи

   

 
  robert burns (стихи, текст, перевод) - haiam.ru.