Омар Хайям и другие - лучшие восточные поэты.
Восточная поэзия - рубаи стихи востока.

 .
ГЛАВНАЯ
содержание:

 
Рудаки
  
Рудаки
  
Рудаки
  
Рудаки
  
Насир Хосров
  
Насир Хосров
  
Насир Хосров
  
Омар Хайям
  
Омар Хайям
  
Руми
 
Руми
  
Руми
  
Руми
  
Руми
  
Руми

   
   
хайям о жизни
хайям о любви
хайям о вине
хайям о счастье
хайям о мире
хайям о людях
хайям о боге
о кувшине
о смысле жизни
о смерти
 
мудрости жизни
 
хайям и любовь
хайям и власть
хайям и дураки
  
рубаи  100
рубаи  200
рубаи  300
рубаи  400
рубаи  500
  
рубаи   600
рубаи   700
рубаи   800
рубаи   900
рубаи 1000
 
восточная мудрость

Восточная поэзия. Рудаки: стихи рубаи

Абульхасан Рудаки

РУБАИ
Две тысячи холмов кровавых встанут вдруг
На том пути, где ты пройдешь, мой скорбный друг.
Такие, как Лейли, не сострадают нам,
Лишь сам Меджнун поймет влюбленного недуг.
* * *
Хотя, с тобою разлучен, познал я горькое страданье,
Страданье — радость, если в нем таится встречи ожиданье.
Я размышляю по ночам, счастливый, я твержу: о боже!
Коль такова разлука с ней, то каково же с ней свиданье!
* * *
Дивлюсь я, что тебя судьба убила злая,
Стыда не ведая и жалости не зная.
Ужель не чувствует смущения убийца,
Такую красоту злодейски убивая?
* * *
Светильник ты держи на дальнем расстоянье:
Боюсь я, что его затмит твое сиянье.
О, сердце сожжено, повсюду — запах тленья…
Не слышишь? У тебя плохое обонянье.
* * *
Какой агат из-за тебя не просверлил мои глаза?
А тайны сердца моего блестят на розах, как роса.
Я тайны в сердце схоронил — о них не знают небеса,
Пусть их откроют слез моих, моих восторгов голоса.
* * *
Мой дух кудрями взят в полой, мой разум затуманен,
Индийским идолом сражен, я прямо в сердце ранен.
Мне проповеди ни к чему — замолкни, проповедник,
Разбитый дом перед тобой, он одинок и странен.
* * *
С твоею славой величавой победный стяг рассвета схож,
Луна твоей подобна чаше — ее напиток так хорош!
Судьба твоим шагам подобна, когда стремительно идешь,
А все дары судьбы подобны дарам, что бедным раздаешь!
* * *
Лишь у нее распустишь косы — падет на землю мгла,
Растреплешь их — увидишь когти могучего орла,
А если узелки развяжешь, развяжешь завитки,
То скажешь, что подруга мускус таразский разлила!
* * *
Я оживился, я услышал: тебя назвали в разговоре!
Твоим я счастьем осчастливлен, и жизнь в твоем я вижу взоре.
А если разговор я слышу не о тебе — о посторонней,
То мысли у меня метутся, рассеиваясь в тяжком горе.
* * *
В мирских садах не думай о плодах,
Одни лишь ивы плачут в тех садах.
Приблизился садовник. Берегись!
Пройди как ветер и пребудь как прах.
* * *
Пришла… «Кто?» — «Милая». — «Когда?» — «Предутренней зарей».
Спасалась от врага… «Кто враг?» — «Ее отец родной».
И дважды я поцеловал… «Кого?» — «Уста ее».
«Уста?» — «Нет». — «Что ж?» — «Рубин». — «Какой?» — «Багрово-огневой».
* * *
Если рухну бездыханный, страсти бешенством убит,
И к тебе из губ раскрытых крик любви не излетит,
Дорогая, сядь на коврик и с улыбкою скажи:
«Как печально! Умер, бедный, не стерпев моих обид!»
* * *
Вослед красавице жестокой мы исходили все дороги,
Всю землю в поисках подруги прошли мы в смуте и тревоге
Отвыкли руки от работы, скитаньям ноги обучились,
По голове руками били, разбились о каменья ноги.
* * *
Мое терпенье истощилось, мой ум сгорел дотла,
Мне не нужны ни ум, ни сердце, когда она ушла.
Моя тоска с тоской не схожа: то Каф-гора стоит,
А сердце у нее не сердце: гранитная скала!
* * *
Я гибну: ты, подобно Юсуфу, хороша!
Как руки египтянок, в крови моя душа!
Сперва в твоих лобзаньях я жизнь познал, греша.
Теперь меня терзаешь, моей тоской дыша.
* * *
Я знаю: щедрыми не все мы рождены,
Но все за щедрость мы благодарить должны.
Коль в недозволенном не виноват ходжа,
То пусть в дозволенном избегну я вины.
* * *
Те, перед кем ковер страданий постлало горе, — вот кто мы;
Те, кто скрывает в сердце пламень и скорбь во взоре, — вот кто мы;
Те, кто игрою сил враждебных впряжен в ярем судьбы жестокой,
Кто носится по воле рока в бурлящем море, — вот кто мы.
* * *
Едва, влюблен, я положу перед собой тетрадь,
Мне хочется глаза Плеяд слезами начертать.
Едва, чтоб написать тебе, перо возьму опять,
Мне сердце хочется свое с письмом тебе послать.
* * *
Как Рудаки, я стал влюбленным, я в жизни вижу лишь беду.
Мои ресницы покраснели: я плачу кровью, я — в бреду.
Короче: я с такой тоскою и страхом расставанья жду,
Что весь от ревности пылаю, хотя пылаю не в аду.
* * *
За право на нее смотреть я отдал сердце по дешевке.
Не дорог был и поцелуй: я жизнь мою вручил торговке.
Однако если торгашом стать суждено моей плутовке,
То жизнь мою за поцелуй тотчас торгаш отнимет ловкий!
* * *
О, лик твой — море красоты, где множество щедрот.
О, эти зубы — жемчуга и раковина — рот.
А брови черные — корабль, на лбу морщины — волны,
И омут — подбородок твой, глаза — водоворот!
* * *
Аромат и цвет похищен был тобой у красных роз:
Цвет взяла для щек румяных, аромат — для черных кос.
Станут розовыми воды, где омоешь ты лицо.
Пряным мускусом повеет от распущенных волос.
* * *
Прелесть смоляных, вьющихся кудрей
От багряных роз кажется нежней.
В каждом узелке — тысяча сердец,
В каждом завитке — тысяча скорбей.
* * *
Мы прятали кольцо, играя, — потеха для сердец.
Сменялся проигрыш удачей — таков удел колец.
А мне судьба не подарила ни одного кольца,
Но вот уж полночь миновала — и повести конец.
* * *
Мы пьем, потому что пылаем весельем,
Мы пламя веселья с подругами делим.
Безумными нас называют безумцы,
Но мы сражены не безумьем, а хмелем.
* * *
Мою Каабу превратила ты в христианский храм,
Неверная, друзей лишила, зачем — не знаю сам.
А после тысячи поклонов кумиру моему,
Любовь, я стал навеки чуждым всем храмам и богам.
* * *
Твой дух жестокостью не может насытиться вполне.
Твои глаза не прослезятся, коль я сгорю в огне.
Как странно мне, что больше жизни люблю тебя, люблю,
Хотя ты хуже вражьих полчищ, грозящих смертью мне.
* * *
Судьбу свою благослови и справедливо ты живи,
Оковы горя разорви, вольнолюбиво ты живи.
Ты не горюй, когда себя среди богатых не найдешь,—
Найдя себя средь бедняков, легко, счастливо ты живи.
* * *
Мы сердце господу вручим с душевным нашим жаром,
Скажи: зачем стремиться нам к дирхемам и динарам?
Мы нашу душу посвятим единой, чистой вере,
А сами вступим в правый бой, чтоб жизнь прожить недаром.
* * *
Великодушием отмечен царь державы:
Он стрелы золотом украсит в день кровавый,
Чтоб саван для себя сумел добыть убитый,
А раненый — купить лекарственные травы.
* * *
Еще я не пустился в путь к тебе, мечта моей души,
Еще свиданием с тобой не насладился я в тиши,
А между тем уже с небес приказ мне слышен: «Поспеши,
Кувшин разлуки пред тобой — скорее чашу осуши!»
* * *
Слепую прихоть подавляй — и будешь благороден!
Калек, слепых не оскорбляй — и будешь благороден!
Не благороден, кто на грудь упавшему наступит.
Нет! Ты упавших поднимай — и будешь благороден!
* * *
Тогда лишь требуют меня, когда встречаются с бедой.
Лишь лихорадка обо мне порою спросит с теплотой.
А если пить я захочу, то, кроме глаза моего,
Никто меня не напоит соленой, жаркою водой.
 …
..............................................................................
© Copyright: восточные стихи поэзия востока 

 


 
 

    

   

 
  Омар Хайям и другие восточные поэты, поэзия востока. Древняя иранская персидская таджикская поэзия. Восточные стихи читать онлайн.