Омар Хайям и другие - персидско-таджикские поэты.
Восточная поэзия - мудрые и красивые стихи.

 .
ГЛАВНАЯ
содержание:

 
Рудаки
  
Рудаки
  
Рудаки
  
Рудаки
  
Насир Хосров
  
Насир Хосров
  
Насир Хосров
  
Омар Хайям
  
Омар Хайям
  
Руми
 
Руми
  
Руми
  
Руми
  
Руми
  
Руми

   
   
хайям о жизни
хайям о любви
хайям о вине
хайям о счастье
хайям о мире
хайям о людях
хайям о боге
о кувшине
о смысле жизни
о смерти
 
мудрости жизни
 
хайям и любовь
хайям и власть
хайям и дураки
  
рубаи  100
рубаи  200
рубаи  300
рубаи  400
рубаи  500
  
рубаи   600
рубаи   700
рубаи   800
рубаи   900
рубаи 1000
 
восточная мудрость

Восточные стихи. поэт Насир Хосров.

Насир Хосров (1003–1088) –
персидско-таджикский поэт, автор многочисленных философских трактатов.
Насир Хосров в своих стихах проповедовал идеи рационализма, справедливости, в чем резко расходился с официальной идеологией.
ПОРИЦАНИЯ И ПОХВАЛЫ

В ПОРИЦАНИЕ СВЯТОШАМ
О ищущий! Дойди до сердца всех явлений
Без сердцевины нет ни знаний, ни умений.
Лишь истину познав, о правде говори!
Не знающий пути — не годен в главари.
О, не влагай руки в неведомую руку,
Чтобы, стремясь вперед, не колесить по кругу.
У истины святой есть полунощный тать:
Не вздумай же ему ты ноги лобызать.
На рынке бытия воров шныряет свора.
Так береги карман и в каждом бойся вора.
Пройдет ли тот слепец дорогой до конца,
Который вожаком берет себе слепца?
Скорбящий! Отыщи поводыря такого,
Чтоб для тебя нашел сочувственное слово.
Во всей подлунной нет обиднее обид,
Чем величать ханжу: «Священный Баязид!»
Послушаешь иных — аллахова порода!
А поразведаешь — ни племени, ни рода…
Как драгоценный клад в развалинах зарыт,
Так праведника дух под рубищем сокрыт.
Из пыли и шипов на свет выходит роза.
Не образ пред тобой: тут жизненная проза.
В ПОРИЦАНИЕ РОСТОВЩИКАМ
«Жалей» ростовщика: ведь из своих палат
Бедняга перейдет в неугасимый ад!
При взгляде на него презреньем насладимся:
Базарный пес — и тот почтенней лихоимца.
Одушевлен ли сей бездушный человек,
Который за дирхем нас душит целый век?
Который, окружен роскошеством и негой,
Способен бедняка лишить его ночлега?
Зато, когда скупец испустит бранный дух,
Сынок устроит пир с толпою потаскух.
Тот скряга целый век гонялся за наживой,
А этот спустит все, хоть юный да плешивый…
Сундук ростовщика — сам по себе порок!
И благо совершит — пойдет оно не впрок.
Не пей ты с ним вина — хоть умирай от жажды:
Кровавая слеза сокрыта в капле каждой.
Позорит ростовщик не только прах, но твердь!
С брезгливостью к нему притронется и смерть.
И хоть мильоны лет гореть в аду он будет,
Сам дьявол навсегда в котле его забудет.
ПОРИЦАНИЕ ПОЭТАМ-ПАНЕГИРИСТАМ
Тупице подносить стихов святое зелье —
Что наряжать осла в шелка и ожерелье.
Стоишь и за стихом читаешь пышный стих,
А честь твоя меж тем стекает на пол с них…
Но стыдно ли тебе великое слагать
И славословье лить и в каждом слово лгать?
И вот надменный шах до облака раздут,—
А ты награды ждешь за этот рабский труд?
Не открывай же уст для пошлой суеты,
Не оскорбляй того, кто ищет красоты.
Ведь в шуме слов твоих стиха такого нет,
Чтоб заключались в нем раздумье и совет.
Они ведь рождены во имя серебра!
Так и не жди от них ни света, ни добра.
Ни трепета любви, ни скорби, ни веселья
Не сыщешь ничего в ослином ожерелье.
ПОРИЦАНИЕ ЦАРЯМ И ВЛАСТЬ ИМУЩИМ
Как отвратительна властителя душа:
Изволь с ним говорить, почтительно дыша.
Самовлюбленный лев с когтями и клыками,
Обидчив, как цветок, дрожащий лепестками.
Когда объявит шах торжественный прием,
Не сами ль небеса сгибаются при нем?
И кажутся тогда почтенные мужчины
Кишеньем черноты, собраньем чертовщины.
Вот гадина юлит раздавленным хвостом,
Вон жаба перед ним дрожит с умильным ртом…
Когда он поутру подымется не в духе,
Просители бледны, как неземные духи.
Но если благостен и примет их гурьбой,
Как он на них глядит? Что видит пред собой?
Семь отроков пускай предстанут из Эфеса,
Явленью не придаст ни веры он, ни веса.
Да хоть бы сам мудрец о небо оперся —
Для шаха глас его не выше лая пса.
К воскрылиям души он полон неприязни,
Христа вторично он подверг бы лютой казни.
Зато к ослу Христа он нежностью согрет,
Копыто превратив в священный амулет.
ХВАЛА РЕМЕСЛЕННИКАМ
Ремесленником быть — нет в мире лучшей доли.
Не царь, но и не раб. Всегда на вольной воле.
Стучит он или шьет на трудовой скамье,
Но вечером поет, в родной своей семье.
Пускай не каждый день но горло сытым ходит,
Но умножает он все то, что производит.
Под молотом его златые искры мчатся…
И видят лишь добро жена и домочадцы.
Он в полночь сладко спит в куренье мирных снов,
А на заре опять среди своих обнов.
Тачает или шьет, варит или грохочет,
Он низменных страстей не знал и знать не хочет…
До смерти дни свои он знает наперед,
Доволен им господь. Доволен и народ.
Трудолюбив. Шутлив. Общительного права.
Осанна ремеслу! Ремесленнику слава!
Нет! Равного ему не сыщете нигде:
Ведь и самим царям нужда в его труде.
ХВАЛА ЗЕМЛЕДЕЛЬЦАМ
Но труд ремесленника миру не сгодится,
Когда у пахаря зерно не уродится.
Как славен труд его, Адама древний труд!
Что с земледелием сравниться может тут?
Он демонов зимы богатствами встречает,
Зверей и диких птиц в хозяйстве приручает.
Крестьянин что ни год, то открывает клад:
Здесь пашня у него, а там цветущий сад.
Кормилец добрый он создания любого,
Будь это человек, овца или корова.
И если только он на ремесло в обмен
Торгашески на хлеб не подымает цен,
То во вселенной нет и не было от века
Подобного ему святого человека.
Да будет всяк из нас велик своим трудом!
Здесь ключ от бытия. Здесь наш очаг и дом.
О ДОБРЕ И ЗЛЕ
ЗНАНИЕ
Под присмотром всегда держи свои владенья,
Ибо владенье ждет забот и наблюденья.
Два уха у тебя, два глаза у тебя —
Вот для твоих ворот надежнейшие звенья.
Учись и познавай! В превратностях судьбы
Познания твои — одно твое спасенье.
Кто знания щитом себя вооружил,
Тот в шуме бытия не знает треволненья.
Еще один совет: ты послухам не верь!
Молва всегда молва: шумит! Но тем не менье
Услышанным словам, услышанным вестям
С увиданным тобой — не может быть сравненья.
Поэтому слушков, как зайцев, не лови:
Всему, что услыхал, потребуй подтвержденья.
И наконец, еще: слова не есть дела.
Деянье — это плоть! Слова же — только тени…
Ты можешь сотни лет о жемчуге твердить,
Но если не нырнешь — он твой лишь в сновиденье.
РАЗУМ
Разумному внушает разум одно и то же — навсегда.
Остерегайся зла, запомни: зло — величайшая беда.
Ни хищникам, ни травоядным не уподобься — ты не зверь,
Но если зло творишь — от зверя чем отличаешься теперь?
Увы, подобна злая воля змее гюрзе! Сойди с тропы,
Не то ужалит, — ведь от страха к земле прикованы стопы!..
Но у души есть крылья: разум! Крылата разумом душа,
Взлетит из пропасти глубокой, освобождением дыша…
Взнесись на этих крыльях выше! Внизу, над разумом глумясь,
Тебя невежество поймает… Не поддавайся, — втопчет в грязь!
ДОБРОДЕТЕЛЬ
Да будет жизнь твоя для всех других отрадой.
Дари себя другим, как гроздья винограда.
Но если нет в тебе такой большой души —
То маленькая пусть сияет, как лампада.
Не огорчай людей ни делом, ни словцом,
К любой людской тоске прислушиваться надо!
Болящих — исцеляй! Страдающих — утешь!
Мучения земли порой жесточе ада.
Ты буйство юности, как зверя, укроти,
Отцу и матери всегда служи отрадой.
Не забывай о том, что мать вспоила нас,
Отец же воспитал свое родное чадо.
Поэтому страшись в беспечности своей
В их старые сердца пролить хоть каплю яда.
К тому же — минет час: ты старцем станешь
Не нарушай же, брат, священного уклада.
Итак, живи для всех. Не думай о себе,—
И жребий твой блеснет, как высшая награда.
ДРУЖБА
Ты знаешь, сердце, что такое друг?
Он должен быть твоей судьбою — друг.
Для этого иди такой тропой,
Чтоб восхищался бы тобою друг.
Ищи такого, чтобы за него
Не жаль пожертвовать собою, друг!
Но в то же время, чтобы за тебя
Рискнул бы также головою друг.
Когда такого в жизни ты найдешь,
Не становись к нему спиною, друг.
В любой тоске, в томлении любом
Придет с улыбкою родною друг.
Два века надо жить, чтобы понять,
Чтобы осмыслить золотое — «друг»…
Не шутка это — хорошо дружить,
А дружба — дело непростое, друг.
Деяньем дружбу нужно доказать —
Не всякий друг тебе душою друг.
ДРУГ И НЕДРУГ
Ты должен различать, кто друг тебе, кто недруг,
Чтоб не пригреть врага в своих сердечных недрах.
Где неприятель тот, который в некий час
Приятностью своей не очарует нас?
Где в мире мы найдем тот корень единенья,
Который не покрыт корой и даже тенью?
Собака, что визжит и ластится, как друг,
Она своим друзьям не изменяет вдруг.
Собака — говорю! Но так ли ты уверен,
Что подлинный твой друг тебе до гроба верен?
И сердцевину тайн, доверенных ему,
Не обнажит вовек по слову своему?
Испытывай друзей и голодом и жаждой.
Любовью испытай! Но только раз — не дважды.
Кто дружбе изменил хотя бы только раз,
Тому уж веры нет, хоть пой он, как сааз.
И пусть перед тобой юлит гадючье тело,
Башку ей размозжить скорей — благое дело.
Поэтому-то я твержу одно и то ж:
Кто так тебя поймет, как сам себя поймешь?
Лишь те-то и друзья не на словах — на деле,
Кто наши кандалы и на себя б надели.
ЛИЦЕМЕРЫ И ДРУЗЬЯ
Мне дружба в обители этой отрады еще не дала,
Я сердца такого не знаю, в котором бы правда жила!
От кучки друзей лицемерных уж лучше бы стать в стороне,
Ненужные эти знакомства довольно поддерживать мне!
Друзья не затем суетятся, что им твоя доля близка:
Своей они требуют доли и сладкого ищут куска.
Твоей они ищут поддержки, когда ты здоров и богат,—
А в черный твой день убегают и прямо в глаза не глядят.
Уменьшится если богатство — уменьшится тут же любовь,
Не быть презираемым хочешь — динары, динары готовь!
Друзья тебе вред приносили, радея о пользе своей,—
От них похвалы ожидая, для них свои силы развей.
Ты весел, покамест у власти, — легко пробегают года,
Но стать беспокойным, угрюмым любого заставит нужда!
Напрасно ты ищешь надежных, кольчуге подобных друзей:
Никто узелка не развяжет запутанной сети твоей!
Ни в холод, ни в зной — ты запомни — друзья не годятся. Они
Холодного ветра не терпят, от зноя спасутся в тени.
Но другом: мудрец называет того, кто испытан не раз,
Кто друга нигде не покинет, ни в горький, ни в радостный час,
Поддержкой его успокоит, и тайну его сохранит,
И другу послужит опорой печалей его и обид!
Кто поясом дружбы заветным себя препоясал навек,
Кто счастьем друзей не томился, под корень его не подсек.
Он жизни желает- живущим, друзьям свои силы дарит,
Душой не кривит обинуясь: что чувствует, то говорит.
Друг — чистое зеркало друга, — друг другу они зеркала,
Взаимно друзья отражают сердца, и мечты, и дела.
Взаимности доброй и дружбы не ищет мудрец у глупца:
Нигде не сойдутся их мысли, никак не споются сердца.
Один непонятен другому, а значит, всегда и везде
Один неприятен другому, — подобны огню и воде!
Лишь глупому глупый годится, но дружба на лад не пойдет:
Начнут враждовать беспричинно, — один на другого плетет!
Два мудрых зато человека для дружбы пригодны вполне,
Друг другу прекрасные тайны доверят они в тишине!
Друг друга ничем не обидят, — поэтому вечно дружны.
Вранье, сквернословие, глупость, бессмыслица им не нужны.
И ты хорошенько запомни, откуда берется вражда.
От праздной, неумной насмешки, которая дружбе чужда.
Язык придержи, пребывая порой в нетерпении злом,
Не скалься, — остроты пустые не делай своим ремеслом!
Ты сам топором ударяешь по собственным тощим ногам,
А ногу друзьям подставляя, ты шею подставишь врагам.
Ты видишь ли внутренним оком — не светится лик у того,
Кто лжет или зря зубоскалит и друга хулит своего!
А вот клеветник, пересмешник — совсем не в чести у людей:
Пускай не свершил преступлений, — по-моему, все же — злодей!
Хоть будь ты царем, а насмешка тебя обесчестит, смеясь,
Хоть месяцем был ты высоким — повергнет на площади в грязь!
Душа к совершенству стремится, к насмешке — лукавый язык,
И каждый к тому и другому, не будучи твердым, привык.
Познанием разум гордится, высокое слово приняв,
Когда суесловием, ложью он брезгует гордо — он прав!
Зачахнув, душа умирает, бездельем пустым занята;
Ее каждодневная пытка — насмешка, вранье, суета…
Душа, оживленная правдой, играет, свободно дыша,
Становится нрав человека прекрасен и мил, как душа!
Насилие брось и подругой себе справедливость бери,
А те, кто вершить не боятся неправедный суд, — дикари.
Чужой тебе нужен достаток, отрады не видишь в ином…
Доколе тебе упиваться насилия черным вином.
Из этой обители хрупкой какое добро заберешь?
Понравился шелковый саван, — холщовый тебе нехорош.
Ты, коль других не стыдишься, — себя самого постыдись:
Не люди — собаки бесстыдны, взглянуть не могущие ввысь!
ЖАДНОСТЬ И НИЗОСТЬ
По ногам опутан ты, поскольку жадно пожелал чего-нибудь,
Жадность ты от рук отмой без спора, — выйдешь на свободный, чистый путь.
Алчно и угрюмо не гляди ты на принадлежащее другим:
Имя потеряет именитый, ежели он жадностью томим.
Желтые всегда у алчных лица, сытому желудку вопреки;
Алчности, — кто мужеством гордится, — голову скорее отсеки!
В жизни затруднение любое легким, я советую, сочти —
Так преодолеешь легче вдвое непреодолимое почти!
Иве подражаешь ты плакучей, — каждый ей тревожен ветерок…
Солнце и луна — пример получше: нам невозмутимости урок.
Будь на этом поприще достоин мужественных воинов в бою:
Враг твой — вожделение, ты — воин, в твердость мы поверили твою.
Коркою будь сыт, — но на свободе; в рубище, — но истинной красы.
Счастья нет у тех, чьи по моде кольцами закручены усы!
Жадный, — ты унижен, как собака. Кто не поиграл твоей судьбой?
Жадность от себя отринь, тогда ты будешь властелином над собой!
ДВУЛИЧИЕ
Слова, которые пошли с делами врозь
И жизнь в которые вдохнуть не удалось,
На дыню «дастамбуй» похожи, как ни грустно:
Она — красавица, душиста, но безвкусна…
Благоразумному указываю путь:
Игральным шариком иль мячиком не будь!
Польстив играющим, в низкопоклонстве пылком
Мяч обращен ко всем лицом, а не затылком.
А ты не сей того, что пожинать не рад,
Те не болтай слова, что самому претят.
ЯЗЫК
Прекрасен рот. Но в логовище рта
Беда для человека заперта.
Язык его таит и зло и грех.
Молчанье — вот сокровище для всех!
Но коли речь не можешь устеречь,
Так пусть добром твоя блистает речь.
Слова любви — как золото зари…
Такое, если можешь, говори!
Но слово зла скатится с языка,—
Гони его, как беркут бирюка! 
.............................................................................
© Copyright: восточные стихи, поэты востока 

 


 
 

    

   

 
  Омар Хайям и другие восточные поэты, поэзия востока. Древняя иранская персидская таджикская поэзия. Восточные стихи читать онлайн.